Восхождение к полюсу инновационной экономики

·     Необходимые условия для успешного восхождения к полюсу инновационной экономики. Для того чтобы предприятия начали успешно раскручивать инновационную спираль вверх к полюсу инновационной экономики с целью занять сильные позиции на рынке высоких технологий, менеджменту необходимо:   

1. Прежде всего, хорошо осознать, что ни чистая конкуренция, ни чистая монополия не могут служить идеальной моделью развития экономики. Чистая конкуренция, как полюс рыночной стихии (атомарной экономики), не может служить моделью развития экономики в силу того, что она не способна реализовывать крупные инновации, требующие использования очень большого количества капитала, богатых и надежных источников сырья, крупных рынков сбыта, существования крупномасштабных фирм-производителей. Многие небольшие государства сохраняют в течение многих десятилетий крайне низкий уровень жизни, несмотря на рыночные принципы организации производства и наличие чистой конкуренции. Поэтому все больше экономистов начинают понимать, что технический прогресс, который чистая конкуренция нередко порождает, способствует упадку такой конкуренции, так как часто требует существования небольшого числа относительно крупных фирм, а не большого числа относительно мелких. Крупномасштабное производство является наиболее мощным двигателем технического прогресса. В этом отношении совершенная конкуренция является не только невозможной, но худшей и не имеет право быть идеальной моделью развития экономики. Можно привести еще один аргумент в пользу крупномасштабного производства [    ]. После второй мировой войны американцы навязали потерпевшим поражение Германии и Японии программу по снижению концентрации их промышленного производства и раскол крупных корпораций этих стран. Предполагалось, что эта программа накажет лидирующие промышленные группы за их участие в войне и ослабит индустриальную мощь Германии и Японии. Когда же США решили сделать их оплотом в борьбе с коммунизмом, первое, что они сделали – отказались от программы по снижению концентрации. Все это говорит о том, что для усиления индустриальной мощи любой страны нужна не совершенная, а монополистическая конкуренция. Однако по мере того, как вектор экономического роста постепенно перемещается в сторону усиления монополизма, способность монополистических корпораций к инновациям может постепенно ослабевать. Здесь подстерегает другая опасность – опасность чистых монополий, как полюса централизованной (административной) экономики, который страдает бюрократизмом, недостатком знаний и интеллекта. Мы все это проходили и хорошо знаем, чем все это закончилось. Ни политика ускорения, которая была провозглашена в 60-е годы в нашей стране, ни политика хозяйственной самостоятельности 70-х годов, ни политика перестройки, которая делала ставку в 80-е годы на обновление всех отраслей народного хозяйства, не смогли предотвратить технологическое отставание бывшего СССР от развитых стран. В настоящее время развитие нашей страны пошло по пути рыночной экономики. Переход к рыночным отношениям придал новый импульс развитию ряда отраслей промышленности. Прежде всего, этот импульс получила экспортно-ориентированные сырьевые и добывающие отрасли. Однако надежды, возлагавшиеся на упрочение конкурентных позиций отечественных производителей на несырьевых рынках, пока не оправдываются.  Все это говорит о том, что ни чистая конкуренция, ни чистая монополия сами по себе не могут решить проблему перехода на инновационный путь развития экономики. Чистая конкуренция не может решить эту проблему из-за своей слишком примитивной энтропийной модели экономики (модель броуновского, хаотического движения), а чистая монополия – из-за своей слишком детерминированной (жесткой) модели. Ни та, ни другая модель не в состоянии описывать такой сложный по многообразию процесс, каким является совершенный инновационный рост экономики. И, следовательно, эти модели не должны диктовать нам, как жить дальше, так как модель чистой конкуренции может привести и приводит  к инновационному «инфаркту» – закупорке каналов инвестиций для крупных инноваций, а модель чистой монополии – к инновационному «инсульту» – недостатку знаний и интеллекта. От монопольной экономики, как идеальной модели экономики, мы уже отказались. Теперь настало время отказаться и от чистой конкуренции с ее гибельной догмой энтропийных учений.            

2. Отказаться от гибельных догм энтропийных учений о стихийности рынка. Многие считают, что единственной причиной обвального кризиса мировой экономики является перепроизводство основной мировой валюты – доллара США. Однако это не единственная причина. Есть еще одна немаловажная причина сегодняшнего экономического кризиса, поразившего нашу планету, - это господствующая почти во всем научном мире в качестве аксиомы идея, что рыночная экономика представляет собой исключительно стихийный процесс и поэтому должна описываться энтропийными моделями Смита, Рикардо, Кейнса и другими подобными математическими представлениями ортодоксальных экономистов. Согласно их представлениям общество людей – это не более чем скопление отдельных субъектов, которые под воздействием основополагающих жизненных потребностей движутся хаотично, стремясь достичь цели: потребители – получить максимальную пользу, а производители – максимальную прибыль. Причем свобода удовлетворения этих жизненных   потребностей   охраняется   законом   даже   в том  случае, если эти потребности удовлетворяются путем спекулятивных операций. В результате огромная масса населения США и других развитых стран, желая быстро разбогатеть, устремилась в сферу виртуальной экономики -   к спекулятивным операциям на ипотечных рынках, рынках недвижимости, фондовых, валютных и товарных рынках, игорном бизнесе и т.п. Кстати, опционы, фьючерсы и тому подобные сделки – из того же арсенала рыночных инструментов под названием «виртуальный фондовый рынок». Для тех, кто придумал эти фишки с фондовым рынком, такой рынок давал возможность огромных заработков за счет спекулятивных операций. При этом их спекулятивная прибыль официально, на законном основании суммируется с прибылью от собственно полезного производства и вносится в общую копилку “экономического роста ВНП”. Это создает видимость экономического роста и процветания, так как, ничего не добавляя к выпуску физического объема чистого продукта, эти операции «раздувают пузырь» фиктивного экономического роста, который рано или поздно должен был лопнуть и разразиться  финансовым и экономическим кризисом. Однако политики и банкиры, международные финансовые организации (МВФ, ВТО) управляющие миром, продолжают руководствоваться принципами и идеями стихийного рынка. По их мнению, никто не мог предположить, что «бумажная» оценка американских компаний снизится в 2008 году настолько, что американский фондовый рынок потеряет сотни  миллиардов долларов спекулятивного богатства. Они и сейчас продолжают заниматься пустыми рассуждениями о стихийности рыночной экономике и о спекулятивной прибыли как неизбежном «сорняке» рыночной экономики, с которым они «борются» всеми силами. Но «сорняк» опять и опять «прорастает», так как фондовый рынок плохо поддается регулированию и они яко бы ничего не могут с этим поделать. При этом стыдливо умалчивают о том, что сами охотно зарабатывают на спекулятивных операциях, причем, не только на фондовых, но и на товарных и валютных рынках тоже. Может быть, это и является причиной того, что они так «успешно» борются с «сорняком»? Но даже если это и так, то это вовсе не означает, что нужно запретить спекулятивные операции. Это невозможно, да и ненужно делать. Важнее осознать, что когда экономикой управляют идеи, в основе которых лежат энтропийные модели, тогда неизбежно будет энтропийным и результат управления. Поэтому речь идет не о том, чтобы запретить спекулятивные операции, а о том, что необходимо отказаться от гибельных догм “энтропийных учений”, и дать простор силам интеллекта – такова глобальная задача, которую должна решить экономическая наука.

3. Дать простор силам интеллекта, а не стихии. Открыть простор силам интеллекта может и должна физическая экономика, а, в след за ней, и химическая экономика, которые должны быть построены по образу и подобию естественных наук. Попытку построить физическую экономику сделал   американский экономист Линдон Ларуш   [     ].    Российские ученые РАН Чернавский Д.С. и Старков Н.И. также  предприняли попытку в этом направлении [    ]. Среди научных направлений некоторых вузов появилось направление эконофизика [    ]. Все эти и многие другие факты говорят о том, что необходимо разрушить «берлинскую стену», искусственно воздвигнутую апологетами свободной рыночной стихии, между естественными и «неестественными» - общественными науками. Все больше ученых предлагают построить экономическую науку по образу и подобию естественных наук, которая способна описывать и предсказывать негэнтропийное развитие экономики. Так, например, быстро развивающаяся в последние годы прикладная теория катастроф, которая обязана своим рождением серьезным успехам в прикладной механике, физике и других дисциплинах, может стать эффективным средством описания и предсказания экономических катастроф. Тогда результатом управления экономикой на основе таких предсказаний будут не кризисы и хаос, а антиэнтропийный прогресс, сравнимый с идеями развития ноосферы Вернадского и порождением упорядоченной совокупности структур экономического роста, сравнимыми с периодической системой  Менделеева. Если в эпоху рыночной стихии наиболее ценными являются материальные силы сырья, материалов, топлива, энергии, оборудования, то в эпоху инновационной экономики наиболее ценным становится интеллектуальный капитал – силы научных знаний, высокого образования и высокой культуры. Именно  они  сегодня становятся основными источниками экономического роста. С использованием этих источников, которые можно теперь обнаруживать и оценивать с помощью информационной технологии САПФИР, экономический рост может стать действительно инновационным ростом. В настоящее же время  инновационные источники роста находят свое отражение в бухгалтерских балансах как ничтожная часть интеллектуального капитала предприятия. Так, в Японии на научные исследования уходит 75% от общего количества затрат, в США – 70%, а в России – всего 6% [      ]. “Если так будет продолжаться, мы ничего не получим”, - сказал президент РФ Дмитрий Медведев. Это означает, что практически почти весь интеллектуальный капитал предприятий представляет собой сегодня «невидимую часть айсберга». Наш бизнес никак не мотивирован на то, чтобы заниматься этой невидимой частью интеллектуального потенциала, который является настоящим источником повышения прибыльности и превосходства над конкурентами. Чтобы реализовать этот потенциал и дать простор силам интеллекта, способным повести за собой предприятия к полюсу инновационной экономике – структуре 1/1, необходимо:

4.  Структуру 1/1 сделать идеальной целью развития каждого предприятия. В периодической таблице структур экономического роста структура совершенного экономического роста 1/1 представляет собой вершину инновационной спирали. Для тех, кто достигнет этой вершины, откроются неистощимые источники новых богатств, более обильные, чем богатейшие естественные ресурсы. Эти источники сравнимы с неисчерпаемыми источниками внутриатомной энергии. Они образуются в результате органического слияния интеллектуальной основы производительных и рыночных сил с их материальной основой, и характеризуются состоянием совершенного равновесия между инновационной восприимчивостью и инновационной способностью производительных и рыночных сил. Такие источники экономического роста представляют собой полюса инновационной экономики  (точки  инновационного роста),  которые  образуют предприятия высоких технологий. Символами таких предприятий являются глобальные центры знаний. К наиболее известным из них относят Силиконовую долину, Окридж, Лос-Аламос в США; ЦЕРН в Европе; Обнинск, Королев, Саров  в России и др. Эти центры являются полюсами притяжения интеллектуальных ресурсов. Так, например, Силиконовая долина, являющаяся мировым центром компьютерной науки и техники, притягивает к себе интеллектуальные ресурсы со всего мира. В долине более 3 тысяч предприятий высоких технологий и свыше 1 миллиона человек, занимающихся наукоемким производством. Ежегодно Силиконовая долина привлекает инвестиций в 5 млрд. долларов на разработку новых высоких технологий. А такие фирмы как IBM, Canon, Samsung, Sony, Toshiba и др. агрессивно наращивают свои нематериальные активы, концентрируя в своих руках огромные интеллектуальные ресурсы. Они самостоятельно осуществляют научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, создают собственные научно-технические и экспериментальные базы, проводят постоянный мониторинг фундаментальных и прикладных исследований, генерируют и используют новые научные знания, интегрируют науку и производство. Все это говорит о том, что вместо перелива капитала все больше происходит перелив знаний и технологий, а вместо основной формулы производства «капитал + труд» начинает работать формула «капитал + знания». В результате темпы роста мирового рынка лицензий на новые технологии, по оценкам специалистов, более чем в 3,5 раза превышают темпы роста традиционных рынков товаров и услуг. Все эти факты свидетельствуют о формировании нового уклада экономики – инновационной экономики. Здесь есть свои поставщики сырья и материалов, и потребители готовой продукции, свои производственные схемы и инвестиционные пути, свои правила обмена информации и правовой защиты. Однако, несмотря на то, что большая часть прироста инновационного объема и инновационной прибыли происходит в отраслях нового уклада экономики, в общем объеме этих отраслей могут быть и такие объемы, которые получены в форме спекулятивной прибыли в результате искусственной игры на фондовых и товарных биржах крупных держателей акций этих отраслей. А это может, в конечном счете, привести к тому, что и новые отрасли постепенно могут превратиться из реального сектора в сектор виртуальной экономики -  гигантское казино, в игру n-лиц с нулевой суммой, где главным критерием является прибыль, взятая «невидимой рукой» одного субъекта из карманов многих других людей. Но эта невидимая «рука»  субъекта может  стать  видимой, если с помощью информационной технологии САПФИР государство начнет отделять «зерна от плевел», то есть определять инновационную прибыль в чистом виде. Такая возможность позволит государству освобождать от налога инновационную прибыль и облагать налогом по прогрессивной шкале спекулятивную прибыль. Овладев технологией разделения прибыли, государство перестанет исполнять роль простого статиста, пассивно наблюдающего за тем, как «невидимая рука опустошает карманы» простых его граждан. Кроме того, если государство, как самый крупный участник рынка, будет делать закупки продукции для общественных нужд только на тех предприятиях частного сектора, на которых производятся инновационные продукты, то такое взаимодействие государства с частным сектором будет содействовать распространению инновационных продуктов. А если государство еще будет продавать лицензии на разработку месторождений природных ресурсов только тем предприятиям частного сектора, на которых действуют инновационные технологии, то такое взаимодействие государства с частным сектором будет способствовать распространению инновационных технологий. В результате, в обоих случаях государство будет проявлять восприимчивость к инновациям. В первом  случае мы будем наблюдать восприимчивость государства к инновационным продуктам частного  сектора, а  во  втором – восприимчивость  государства  к  инновационным технологиям частного сектора. И если при этом объем государственных закупок будет равен объему лицензионных продаж, то такое фазовое равновесие инновационной восприимчивости государства с инновационной способностью производительных и рыночных сил частного сектора станет мощным фактором инновационного роста экономики. Результаты такого взаимодействия государства с частным сектором предсказать нетрудно. Увеличится объем реинвестиций, уменьшится спекулятивная прибыль, сократится отток капитала за границу, возрастет доля инновационного объема и инновационной прибыли в общем объеме производства и продаж. “Каждый государственный рубль начнет работать с умом” [   ].

Все это будет способствовать созданию атмосферы невыгодного коррупционного поведения, что приведет к повышению доверия к государственному аппарату со стороны населения. Поэтому можно сказать, что структура 1/1 - полюс  инновационной экономики – является не только самой эффективной, самой равновесной и самой  устойчивой структурой экономики, но она является еще и самой социально ориентированной и морально-нравственной структурой экономики.

5.  Оптимальную структуру сил экономического роста сделать идеальной моделью благосостояния общества. Эта структура устраняет диспропорцию, которую порождает противоречие между господствующими сегодня материальными и угнетенными интеллектуальными силами общества. Она открывает простор силам интеллекта, а не стихии. В результате чего усилия всех членов общества – поставщиков, производителей, конкурентов и потребителей –  приходят в равновесие и достигают минимума на единицу объема производства и продаж, причем не могут быть уменьшены в пользу одной из общественных сил без увеличения усилий со стороны других общественных сил. Все это обеспечивает оптимальное распределение усилий, как в сфере производства, так и оптимальное распределение усилий в сфере потребления и отвечает интересам всех членов общества. В рамках оптимальной структуры для сил, основанных на эгоистических принципах, когда одни люди используют других или природные ресурсы в узких и корыстных интересах какой-либо отдельной части общества, попросту не останется места. Именно поэтому оптимальная структуре сил экономического роста может и должно стать идеальной моделью благосостояния общества. На основе этой модели можно создать механизм, способный раскручивать инновационную спираль подобно пущенной стреле, летящей вверх, к полюсу инновационной экономике - структуре 1/1. И тогда придуманные многочисленные формы организации инновационных предприятий такие как, технопарки, бизнес-ангелы, особые экономические зоны, венчурные компании, венчурные фонды и многие другие формы, которые сейчас работают только на бумаге, могут превратиться в реальные полюса инновационного роста, центры экономики знаний и интеллекта. Многообразие таких полюсов роста создаст многополярную инновационную структуру экономики, которая будет охватывать собой весь спектр рыночной экономики от чистой конкуренции до чистой монополии. Это означает, что любое предприятие из этого множества, независимо от его размеров, может стать полюсом инновационной экономики. Некоторые из них могут стать полюсами в области компьютерной науки и техники, другие – в области космических технологий,  третьи – в области нано технологий, четвертые – в области биотехнологии и генной инженерии, пятые  – в области лазерной технологии и т.д. Даже семейные фирмы  могут стать полюсами инновационной экономики, если они производят на основе своих изобретений уникальную продукцию, пользующуюся спросом. Во всех этих случаях вершиной их экономического роста будет служить структура 1/1. Такая структура объединяет в себе преимущества как монопольной экономики (монопольные цены на инновационную продукцию), так и преимущества чистой конкуренции (эффективное использование производственных ресурсов). Вместо удовлетворения существующих потребностей она будет стимулировать создание новых потребностей. Вместо преимуществ конкуренции она будет создавать преимущества сотрудничества и интеграции корпораций и людей. Вместо захвата (экспансии) новых рынков для старых товаров она будет ориентировать на создание рынков будущего. Она также может стимулировать такой процесс слияний и поглощений фирм, который будет вести к образованию «высокомолекулярных соединений» интеллектуального капитала с материальными активами в единое целое, ценность которых будет превышать суммарную ценность всех их частей – каждого предприятия в отдельности. В рамках таких «высокомолекулярных соединений» экономики будут в наибольшей степени проявляться свойства динамизма, эффективности, сбалансированности, устойчивости, адаптивности, синергизма, самоорганизации и саморазвития.

6. Фазовое состояние структуры 1/1 принять за состояние совершенно «здоровой» экономики, а количество циклов «исследование-производство», которое обеспечивает для данного предприятия указанное состояние – за совершенно нормальный «пульс» экономики. При этом нужно иметь в виду, что в отношении частоты «пульса экономики» проявляются две закономерности. Во-первых, число циклов «исследование-производство», определяющее нормальную частоту «пульса здоровой экономики», для различных предприятий является различным, а, во-вторых, частота «пульса здоровой экономики» под влиянием научно-технического прогресса со временем увеличивается для всех предприятий. Так, например, уже сейчас некоторые ведущие фирмы-новаторы, выпуская новый продукт, одновременно устанавливают и дату снятия его с производства (например, IBM). В связи с этим они немедленно начинают работу по созданию ему замены. При этом ставиться задача разработать сразу три версии продукта: усовершенствованный старый, новый продукт, являющийся версией оригинала, и, наконец, совершенно новый продукт [    ]. Одновременно с началом таких разработок инновационные фирмы проводят исследования рынков сбыта для различных вариантов обновления продукции. Что также требует определенного времени, чтобы специалисты-аналитики могли взглянуть на мир со своих олимпийских высот, собрать необходимую информацию о существующих рынках, изучить потенциальных поставщиков, покупателей, конкурентов, каналов сбыта и подготовить прогнозы спроса на продукцию по каждому из вариантов обновления. Но, к сожалению, часто бывает так, что когда фирма, наконец, получит от них результаты, спрос на ее новую продукцию может так существенно измениться, что результаты анализа могут оказаться совершенно бесполезными для принятия решения. Это подобно тому, когда астроном может увидеть свет далекой звезды тогда, когда этой звезды, возможно, уже не существует. Где же выход? Выход – в преодолении синдрома «аналитика-паралитика», то есть в ускорении процесса анализа и принятия решений с помощью инструмента, который позволял бы осуществлять анализ со скоростью, соизмеримой со скоростью изменения окружающей экономической ситуации. С такой скоростью может в принципе работать информационная технология САПФИР. Она позволяет создать такую систему мониторинга, которая будет быстро и довольно дешево определять, наглядно показывать и непрерывно отслеживать фазовый и инновационный статус (фазовый и инновационный возраст) того или иного предприятия и определять в каком рыночном кластере оно находится. При этом основным «дивидендом» скорости информационной технологии САПФИР будут: возможность существенно снизить уровень риска, максимально сблизив момент возникновения спроса с моментом предложения.  

7.    Принимая управленческие решения, оценивать их с помощью информационной технологии САПФИР уже сейчас, не ожидая, когда физическая и химическая экономики наберут силу и станут общепризнанными науками. Это позволит лицам, принимающим решения, по крайней мере, осознать, что:  

— высокие темпы экономического роста сами по себе не создают инновационный объем производства и инновационную прибыль, и поэтому не могут гарантировать нам «не застрять в прошлом» и убежать в будущее»;

— необходимо создать государственную систему отчетности и мониторинга, отслеживающую динамику инновационного объема производства и инновационной прибыли в общем объеме производства и продаж, которая должна предоставить возможность налоговой системе  по-настоящему стимулировать инновационный рост экономики; 

— инвестиционные и венчурные проекты должны оцениваться с учетом инновационных доходов, которые они могут принести;

— ни чистая конкуренция, ни чистая монополия не могут служить идеальной моделью экономки, поэтому они не могут нам диктовать, как жить дальше;

— политики, банкиры, менеджеры, собственники бизнеса, бюрократы всех рангов не хотят отделять «зерна от плевел», так как их устраивает то, что спекулятивная прибыль создает иллюзию экономического роста и позволяет им самим получать от нее выгоду;

— система управления экономикой построена не по образцу и подобию естественных наук с их современным уровнем развития, а на основе гибельных догм энтропийных учений и поэтому до сих пор находится на доньютоновском уровне своего развития, на котором высшие учебные заведения продолжают вести подготовку менеджеров и экономистов.

            Все это дает нам основание полагать, что «призрак» экономики знаний и интеллекта - «призрак» инновационной экономики  - пока еще только «бродит» по России, ища себе пристанище. Разве это не так?  

           Может быть этому «бродяге», в качестве посошка для скитаний, взять информационную технологию САПФИР?  А почему бы и нет?

                   Ждем откликов на эти вопросы.  

 

 

Новый подход к решению проблемы измерения параметров экономического роста

Инструмент измерения параметров инновационного экономического роста

Методика анализа, синтеза, измерение и диагностики фазовых и инновационных свойств производительных и рыночных сил

Методика измерения динамических параметров производительных сил

Методика анализа структурных свойств экономического роста: инновационного уровня, фазового равновесия, фазовой устойчивости

Методика синтеза структурных свойств экономического роста: систематизация, инновационный статус, инновационная спираль, визуализация экономического роста

Восхождение к полюсу инновационной экономики

Создание сайтов ЕкатеринбургШаблоны сайтовПоиск товаров - справочник цен, каталог магазинов, прайс-листыБесплатные шаблоны дизайна деловых сайтов